Отрицательный отбор

Запущенный еще большевиками, сегодня он окончательно обнуляет качество элит

«Молодым везде у нас дорога». Советский плакат

Мы не раз указывали на характерную, можно сказать, ключевую особенность элитогенеза в современной России – его отрицательный характер. Любой непредвзятый наблюдатель согласится с тем, что буквально во всех сферах жизни худшие делают карьеру, идут наверх, получают информационную, финансовую, политическую поддержку, становятся обладателями всевозможных ресурсов, лучшие же, напротив, испытывают серьезные трудности, их всячески опускают, задвигают, преследуют, порой лишая не только свободы, но и самой жизни. В любом случае на серьезное продвижение они рассчитывать не могут.

Конкретные примеры весьма многочисленны. Взять, например, среду военных, что наиболее актуально сегодня в связи с СВО и надвигающейся на нас большой войной. У всех на слуху такие имена, как, скажем, генерал Иван Попов, спасший южный фронт во время украинского «контрнаступа» 2023 года. Его, помнится, обвинили в каких-то хищениях в ущерб региону, который обороняла вверенная ему армия. Губернатор региона, не в силах остановить судебно-обвинительную машину, запущенную из центра, сделал все, что мог – наградил генерала орденом и полностью отказался предъявлять какие-либо претензии. Это, однако, не помешало суду вынести обвинительный приговор по этому уникальному делу якобы уголовного преступления без потерпевших. А первопричиной те, кто в теме, считают то, что, при всех его реальных заслугах, генерал осмелился достаточно жестко и аргументированно критиковать вышестоящее командование.

Или возьмем полковника Игоря Стрелкова, также упрятанного в зону за критику военного и политического руководства. Но эти люди по крайней мере живы. Бывает гораздо хуже. Думается, многие помнят уникальных специалистов по антидроновой борьбе Дмитрия Лысаковского и Сергея Грицая с позывными Гудвин и Эрнест, отправленных вышестоящим командиром с говорящей фамилией Пузик на верную смерть в гибельный штурмовой отряд. Здесь также героическим и очень эффективным военным вышестоящие начальники отомстили за их независимую критическую позицию, за попытку остановить беспредел наверху, способствующий развалу армии, особенно преступный во время войны. Характерно, что по итогам начатого расследования Пузик не был не только уволен, но даже наказан! Профессиональная эффективность даже на войне ценится у нас гораздо меньше, чем умение угождать начальству и вписываться в коррумпированную и деструктивную систему т.н. «власти». А это, как понятно, делает нашу возможную победу все более призрачной. Все «антисистемщики» (иначе тут не скажешь), как правило, благополучно сохраняют свои высокие должности, очевидным образом пользуясь покровительством на очень высоком уровне российской «илитки».

От дел военных перенесемся туда, где идет война духовная, не с видимым плотским врагом, но с «духами злобы поднебесной», то есть, как понятно, в Церковь. На эту тему мы в свое время написали столько, что больше уже, честно говоря, не хочется. Тем более что доминирующие тренды и так вполне очевидны. А называя конкретные имена, можно подставить хороших людей из числа священников и не только их.

Можем с полной ответственностью констатировать: харизматиков, людей духовных (без которых, как понятно, невозможно существование земной Церкви) в нынешнем церковном руководстве просто ненавидят. Покойный схиархимандрит Петр (Кучер), прошедший уникальную монашескую школу, человек с безупречной репутацией (как бы не клеветали на него при жизни), до сих пор ненавидим некоторыми высокими иерархами. И поскольку он оставил после себя огромное наследство, те, кто сегодня управляет Владимирской митрополией, задались целью методично, последовательно разрушить все, что он создал. (Отец Петр подвизался, как известно, в Боголюбском монастыре). Детский приют при монастыре давно оклеветан и закрыт; насельниц монастыря из его общины рассовали по самым дальним закоулкам (что означает по факту разгром этой общины); лучших священников митрополии убрали с их приходов; образовательные и социальные проекты, начатые десятки лет назад по благословению о. Петра, ныне также разгромлены. Последней была Суздальская гимназия. Эта история получила немалую прессу как на местном, так даже и на федеральном уровне. Нынешний митрополит дошел уже до репрессий не только против духовенства, но и против наиболее активных мирян, под надуманными предлогами отлучая от Причастия за их независимую позицию. Таких примеров в Церкви множество.

Можно сколько угодно предъявлять обоснованные претензии к бывшему схиигумену Сергию (Романову) в связи с его странным поведением в последнее время (что отчасти спровоцировало атаку на него со стороны церковных и светских властей), но факт заключается в том, что созданный им Новоуральский женский монастырь стал настоящим духовным оазисом с колоссальной социальной и образовательной программой. Церковная бюрократия, при поддержке светских властей взявшая все это «под себя», по большей части не сохранила то, что было, превратив реальную работу в ее имитацию, а то и не утруждая себя даже этим. Совершенно понятно, что Суздальскую гимназию (полностью подчинив ее себе и сломав об колено создавших ее энтузиастов, «епархиалы» «по новой» объявили в нее набор) ожидает аналогичная судьба. Бюрократия по природе своей ничего создать не способна, она может лишь эксплуатировать созданное энтузиастами. При этом полностью презирая и унижая их. Понятно, что приход бюрократии всегда означает, что на месте когда-то живой, светлой и духовной жизни образуется выжженная земля, пустыня.

Бюрократия ничего создать не способна, она может лишь эксплуатировать созданное энтузиастами, полностью презирая и унижая их

А уж более мелких примеров того, как созидателей, работников на церковной ниве из числа мирян и духовенства (особенно духовенства) эксплуатируют, отжимают досуха и выкидывают за ненадобностью, как использованное и обветшавшее орудие, столько, что перечислять хотя бы некоторые – значит просто ломиться в открытую дверь.

Абсолютно аналогичная ситуация имеет место везде, куда со своими претензиями поуправлять тем, что создано не ими, приходят профессиональные чиновники.

Приведем еще один пример из другой области. Серьезный предприниматель среднего уровня Алексей Швецовв, ставший на какое-то время мэром Плеса, по праву считается тем, кто возродил этот райский уголок европейской части России. Он вложил многие миллионы в его благоустройство, создал разветвленную сеть гостиниц, восстановил разнообразные исторические объекты, весьма привлекательные для туристов. Дело процветало, местные жители были готовы носить его на руках (туристическая индустрия – это деньги, привносимые в регион, рабочие места, экономическое процветание, создание хороших перспектив и для соседних городков и поселков). В итоге столь позитивное и перспективное дело у Швецова отобрали, а его самого признали иноагентом и присудили к конфискации всей собственности, решив взыскать с него миллиард рублей якобы незаконно нажитых денег. Сам Швецов в сердцах назвал речь прокурора на суде «хамской».

Вполне аналогично, например, дело предпринимателя из Юрьев-Польского Олега Степанова, о котором мы недавно писали.

Если кто-то рискует своими капиталами и создает процветающее дело, то правящую бюрократию не интересует, что и вокруг него все процветает. Она неповторимым чутьем в самый подходящий момент улавливает, что пора с человеком разбираться, дело его разорять и прибирать к рукам.

Приводить подобные примеры из самых разных сфер нашей жизни можно еще долго, но думается, что пора перейти к собственно анализу и выводам.

Естественным будет вопрос о причинах этого устойчиво отрицательного отбора буквально во всех сферах нашей жизни, что закономерно ведет к отрицательному элитогенезу. Ведь бюрократия была есть и будет во все времена, и всегда она устроена примерно одинаково. В чем же тогда дело?

Сам по себе данное утверждение уже не вполне верно. Чиновничество в исторической России было, конечно, не лишено разных пороков. Но в целом оно было несоизмеримо эффективнее и на несколько порядков менее коррумпированным, чем сейчас. И по эффективности серьезно опережало чиновничество в СССР. (На эту тему желающие могут почитать хотя бы в работах покойного Б.Г. Галенина, в частности, в его монографии «Царская школа»). Но главное заключается в том, что там, в исторической России, не было системного отрицательного отбора. При всех бюрократических препонах немалое число простых людей, обладавших умом и талантом, имело возможность продвижения по социальным лифтам. И в науке, и в армии, и в Церкви, и в других сопряженных сферах жизни. Во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. число простолюдинов в университетах неуклонно росло, число выходцев из дворян и других высших сословий столь же неуклонно снижалось. Справедливо замечено, что, если иметь в виду высший командный состав, то за белых в Гражданскую войну воевало куда больше выходцев из низов, чем за красных.

И понятно, что все держалось на приоритете тех самых традиционных духовных ценностей, о которых так любят рассуждать сегодня, при том, что вся жизнь основана на совсем других началах.

Революция, которая в мистическом, сакральном смысле была направлена как раз против этих ценностей, то есть, попросту говоря, против православной веры, ознаменовала собой духовное крушение нации. Однако чисто погромный период в истории большевизма оказался все же непродолжительным. Очень быстро стало очевидно, что на голом отрицании ничего создать невозможно. Тогда и возник советский проект, суть которого – в эксплуатации традиционных энергий народа, созданных исторической Россией (то есть, как понятно, в первую очередь Православной Церковью и монархией) для своих, по сути – прямо противоположных целей. СССР изначально был внутренне противоречивым проектом, поскольку традиционное социальное тело народа использовалось и эксплуатировалось абсолютно чуждым и враждебным ему ядром. Попытка срастить, соединить то и другое была в конечном счете обречена в силу своей принципиально химерической природы. Эксплуатация традиционных энергий без пополнения их запаса (ибо связь с их трансцендентным источником была оборвана, осуществлялась политика государственного атеизма) очень быстро привела к их истощению. И когда поколения, рожденные до революции или в первые послереволюционные годы, когда инерция традиции еще сохранялась, стали уходить из активной жизни, началось загнивание всего химерического здания советского общества, несмотря на усилия креативного меньшинства, звавшего срочно вернуться на традиционные рельсы.

Вместе с тем в советское время было еще немало выдающихся деятелей в разных сферах жизни, сумевших пробиться наверх вопреки тенденции отрицательного элитогенеза, запущенного большевиками. Примеров немало. Великий конструктор ракет Сергей Павлович Королев, лишь по воле случае не погибший на Колыме; будущий маршал победы Константин Рокоссовский, три года отсидевший в Лубянской тюрьме (для него война стала спасением) и мн. др. Даже один из самых известных героев войны Александр Матросов был призван в армию в 1943 году в возрасте 17 лет из колонии для несовершеннолетних. Будущий герой у любимой Родины был под сильным подозрением. Каждый, кто удосужился прочитать, например, роман В.П. Астафьева «Прокляты и убиты», прекрасно знает, что воевали тогда примерно так же, как сейчас, то есть народ совершенно не жалели. При этом масштабы той войны, в том числе и ее жертв, были на несколько порядков больше.

Мы хотим сказать, что отрицательный отбор и уничтожение лучших тогда уже в полной мере действовали, но запас этих лучших и инерция развития, заложенная в благословенное царское время, были еще слишком велики. В этом и заключается секрет советских достижений, которые большевики приписывали себе, не забывая при этом планомерно истреблять народ-созидатель и клеветать на русских царей и православную Церковь.

Сегодня эксплуатация традиции носит, если можно так выразиться, глубоко вторичный или даже третичный характер. Добираются уже самые остатки народа, те, кто вопреки всему сохранил инерцию традиции в советское и постсоветское время, а все попытки стихийного или сознательного возрождения успешно блокируются в силу их слабости и немногочисленности по сравнению даже со временами СССР. Теперь уже серьезно укоренилась как раз тенденция упомянутого выше отрицательного отбора, который окончательно стал доминирующей тенденцией.

Понятно, что преодоление этой реальности лежит на путях возвращения к традиции, нового обретения веры и покаяния. Но этот естественный христианский духовный путь, в свою очередь, приведет к уходу ныне действующих элит в полное историческое и политическое небытие. Понятно, что допустить этого они не могут, Из этого следует, что, не обладая волшебными возможностями запуска нового элитогенеза, трезво осознающие реальность искренние патриоты могут надеяться здесь не на анализ и не на политическую активность, а лишь на чудо. Но это уже несколько иная тема.

Владимир Семенко