Типовой беспредел. Продолжение

Попрание закона слугами закона – путь к обрушению системы правосудия

Сравнительно недавно мы писали о вопиющем случае во Владимирской области, когда с нарушением целого набора статьей УПК был вынесен обвинительный приговор по делу ряда предпринимателей, в том числе многодетного отца и известного в тех краях благотворителя Олега Степанова.

В той статье мы обратили внимание на типичность происходящего, при всей одиозности незаконных действий тех, кто как раз должен стоять на страже закона. Это отнюдь не единичный случай в последнее время, когда именно те, кто может и хочет продуктивно работать на благо нашей страны и ее народа, преследуются под абсолютно надуманными предлогами, чем наносится ущерб не только этим конкретным людям, но и всем, вовлеченным в орбиту их конструктивной, созидательной деятельности, а по сути – и нашему общему будущему. Причем, по целому ряду свидетельств, многострадальная Владимирская область находится здесь, к сожалению, среди явных лидеров

Теперь дело Степанова и его коллег-предпринимателей получило не менее вопиющее продолжение в суде апелляционной инстанции.

В ходе судебного разбирательства выяснились новые милые подробности ранее известных событий. Например, что следственные действия против Степанова велись в течение трех лет так, что сам он ничего не знал об этом. Для того чтобы избежать обвинения в процессуальных нарушениях (см. ч. 4 ст. 146 УПК РФ), но при этом не уведомлять самого Степанова о происходящем и не придавать ему статуса подозреваемого, дело возбудили против «неустановленного лица», однако вся работа велась именно по Степанову. В течение трех лет, с конца 2019 по начало 2023 гг., следователь допрашивал возможных свидетелей, исследовал банковские счета потенциального подозреваемого, о чем тот не догадывался и, таким образом, не обладая официальным статусом подозреваемого, никак не мог реализовывать свое право на защиту. При этом следователь 20 раз приостанавливал уголовное дело, а затем сам же продлевал его срок. Это делалось для того, чтобы не обращаться за продлением в вышестоящие инстанции, в Москву.

Когда, наконец, официальные обвинения Степанову и его коллегам были предъявлены и началось официальное судебное расследование, выявилось немало прекрасных чудес, связанных в том числе и с процессуальными нарушениями, но раз заведенная обвинительная машина, несмотря ни на что, продолжала действовать.

Прежде всего выяснилось, что те ТМЦ (товарно-материальные ценности), в недопоставках которых обвиняли попавших под раздачу предпринимателей, были поставлены в полном объеме, что было засвидетельствовано налоговыми органами. При том, что все обвинение построено в первую очередь на мифических «недопоставках». Но это было лишь началом чудес. Далее присутствующие и участники процесса услышали рассказ ключевого свидетеля, которая также подтвердила, что все было поставлено в полном объеме, а на нее оказывалось давление с целью побудить ее изменить свои правдивые показания. Но самое чудесное здесь в том, что, как выяснилось из показаний другого свидетеля, само руководство завода (то есть «потерпевшей» стороны) продавало оные ТМЦ по сильно заниженной цене за наличный расчет. Данный факт теперь тоже фигурирует в материалах дела.

Данный набор чудес – достойное дополнение главного, а именно того, что суд первой инстанции осуществлялся недолжными лицами. А именно: судья ранее не просто была знакома с представителем «потерпевшей» стороны, а работала с ней вместе в прокуратуре. И не просто работала, а находилась у нее в подчинении! Чем была грубо нарушена статья 61 УПК РФ. Это же просто какой-то образцовый набор вопиющих процессуальных нарушений и прямых беззаконий!

Все вышеизложенное вполне «гармонично» сочетается с тем, о чем мы уже писали в предыдущей статье: один из главных представителей «потерпевшей» стороны ранее трудился в должности начальника местного (Юрьев-Польского) органа следствия. А в данном процессе он de facto принимал самое активное участие в следственных действиях, изготавливал процессуальные и иные документы, а также косвенно оказывал давление на ключевых свидетелей. (Данный факт зафиксирован в их показаниях, которые суд почему-то не принял внимание). И, наконец, оперуполномоченный также осуществлял свою работу с целым рядом вопиющих нарушений. Так, он выезжал осматривать завод («место преступления»), даже не имея на руках материалов дела, что квалифицируется в УПК как превышение должностных полномочий. Очевидно, что результат осмотра был предопределен заранее. Составленные им протоколы, акты и все материалы этих осмотров судом апелляционной инстанции были исключены вместе со свидетельскими показаниями, что, тем не менее, не помешало суду оставить в силе сам приговор. Думается, читатель уже догадался, что за дачу ложных показаний никого к ответственности не привлекли…

Однако не следует думать, что должностные преступления у нас всегда остаются безнаказанными. В настоящее время этот сотрудник находится под обвинением (правда, по другому делу) по ст. 33, ч. 4 и 286, ч. 3, п. «е», что и есть превышение должностных полномочий, приведшее к существенному нарушению прав граждан и организаций.

В свете всех изложенных выше чудных подробностей естественно было бы обвиняемых полностью оправдать.

Но не тут-то было. При всех вопиющих нарушениях, ясно свидетельствующих о невиновности обвиняемых и заказном характере дела, суд апелляционной инстанции не отменил приговор, а всего лишь сократил Олегу Степанову срок отбывания наказания на 3 месяца. Комментарии, думается, излишни.

В последнее время разговоры о печальном состоянии нашей судебной системы стали, к сожалению, повседневной обыденностью, трюизмами. Однако в данном деле, на наш взгляд, количество переходит в качество. Общая ситуация именно во Владимирской области – следующий вопрос. Но когда судьи (которые не могут быть настолько некомпетентными, тем более что судья Антонова ранее работала в прокуратуре), игнорируют откровенные процессуальные нарушения, понятные даже непрофессионалу, вникшему в «Консультант», и вместо того, чтобы отменить явно несправедливый приговор, принимают решение, что называется, «по накатанной», следуя какой-то необъяснимой инерции, это наводит на очевидные подозрения. Мы, конечно, не можем здесь ничего утверждать, но мысли напрашиваются понятные. Те, кто должен стоять на страже закона, самым вопиющим образом нарушают и попирают его, испытывая на прочность всю систему. Такая тенденция – очень тревожный симптом, свидетельствующий о серьезном неблагополучии всей нашей правоохранительной системы. Если подрываются правовые основы, то на чем же тогда будет держаться государство?

Остается надеяться, что те высокие инстанции, куда пришлось обратиться представителям обвиняемых, найдут в себе силы и возможности восстановить справедливость.

Владимир Семенко