Подмена

Официальная Россия сегодня – это царство превращенных форм и симулякров

На фото: Администрация Президента – терминал реальной власти?

Основная проблема современной России в том, что все главные сферы жизнедеятельности ее «илитки» и прежде всего государственное управление носят виртуальный, имитационный характер. Кроме «распила», конечно.

Если в сытые 2000-е это могло быть еще многим неясно, поскольку тогда еще многих убеждала непревзойденная государственная машина пиара (который у них вместо настоящей идеологии), то теперь, на пятый год «СВО», это становится все более очевидным для всех кто не потерял способности к самостоятельному мышлению, не стал еще окончательно добровольным узником цифрового концлагеря.

В этой небывалой системе власти и управления буквально все становится имитацией: война, промышленность, экономика, политика, культура… Уж как старается иной начальник, чтобы породить своей деятельностью что-то реальное! Ан нет. Если не на первом, то на втором или уж во всяком случае на третьем шаге все снова превращается в виртуал, и жизненная материя становится прахом и призраком. Когда речь идет о сфере того, что называют нематериальным производством, это не так жестко откликается, не так сурово сказывается на повседневной жизни простых людей. Но когда все это проявляется в военной сфере, где в итоге – все большее число бессмысленных жертв, все дальше чаемая победа и все более грозно нависает над нами перспектива третьей мировой войны со всей Европой и окончательного распада страны, становится уже не до шуток и меланхоличных философических рассуждений. Виртуал и симулякр в культуре еще можно рассматривать как выверт постмодерна, который, как нам давно радостно рассказали культурологи, уже умер (но при этом все еще остается с нами в виде какого-то живого трупа). Но когда речь идет о ПВО и, стало быть, о нашем элементарном выживании, о целостности всей инфрастуктуры, необходимой для современной жизни, становится уже не до Дерриды с Бодрийяром. Постмодернистская философия уступает место ненормативной лексике и пока еще кулуарно-кухонным подозрениям в измене.

Между тем мы вполне допускаем, что речь идет вовсе не о заговоре. Когда за реальное дело берется тот, кто не умеет ничего, кроме как имитировать, не забывая при этом активно проявлять свой главный реальный навык, то бишь грамотно «осваивать бюджет», то ничего, кроме провала и поражения, наступить не может. Встречаются два больших начальника на Старой площади. Один другому и говорит: «Ну, ты и набрал чудаков к себе в отдел!..» А тот ему уныло: «А где других взять?!..» Или вспомним фразу из незабвенного «Брата-2»: «А почему все спрашивают, как у меня дела? Им что, это действительно интересно?» «Нет, это просто так. Здесь все просто так, кроме денег».

В постмодернистской политике (ярчайшим образчиком которой является повседневное творчество современных российских начальников) все превращается в свою противоположность: искренняя приверженность миру – в нескончаемую войну; такая же страстная влюбленность в Запад – в жесточайший конфликт с ним; разговоры об экономическом процветании и модернизации – во все хуже скрываемую разруху, разорение мелкого и среднего бизнеса, умирание всякой жизни в провинции; историческое величие – в современный упадок; рассуждения о «традиционных ценностях» и «скрепах» - в пошлейшие шоу и квесты с почти открытой пропагандой всевозможных извращений и прямого сатанизма; «вставание с колен» - в полную, можно сказать, последовательную вторичность, несамостоятельность, зависимость от все большего числа развитых стран. Победа – в поражение.

Те, кто недавно побывал в зоне или СИЗО, рассказывают о своих впечатлениях: очень близкая аналогия с 37-м годом. Режим безумеет на глазах, как и тогда. Зона наполнена лучшими, а не худшими. Сколько «закрыли» самых талантливых, боевых генералов и офицеров, ученых, изобретателей, далеко не худших управленцев, руководителей вузов! Сегодня образованные зеки, сидя на нарах, читают друг другу интереснейшие лекции каждый по своей специальности. Если Сталин истреблял ведущих военных и ученых перед войной (например, разгром ракетного института в 1930-е привел к тому, что «катюши» и другие виды вооружений не были запущены в серию до начала боевых действий), то нынешние власти делают это во время войны. Можно считать, что это неадекват. А можно и нет…

Сталин воевал всерьез, потому что ясно было, что речь идет о его голове. Именно поэтому он смог, пусть на недолгое время, до середины 1944-го, включить русский фактор, что и стало главным фактором победы. Эти, сегодняшние, настолько зависимы, что ни на какой самостоятельный шаг неспособны. Даже угроза того, что «русские» деньги в итоге все равно отберут (а как их не отобрать, если владельцы лишатся даже нынешнего усеченного российского государства?!), для них не так страшна, как реальное возрождение исторической России. Впрочем, каждый из них верит, что с ним-то все будет нормально…

Слушая официальные новости, не покидает стойкое ощущение какой-то непреодолимой безнадеги, обреченности «Эрэфии», этих расшатанных остатков некогда великой Империи. И многочисленные предупреждения лучших мозгов нации, ведущих аналитиков, специалистов в разных областях, как-то фатально повисают в воздухе. Кого Бог хочет наказать, того Он лишает разума?