Новости и комментарии

20.01.2022 Вышла из печати новая книга известного российского историка Сергея Фомина

20.12.2021 В Москве состоялась ежегодная конференция Союза православных братств

17.12.2021 «Врачи за правду» против лжи властей. Медицинское сообщество возмущено происходящим в стране и в мире и хочет быть услышанным


06.12.2021 В Москве прошла научная конференция по исследованию обстоятельств убийства Царской Семьи

06.12.2021 В Москве состоится конференция Союза православных братств

27.11.2021 Митрополит Рязанский и Михайловский Марк: «Церковь не может являться частью репрессивного аппарата государства»

26.11.2021 В РПЦ обеспокоились повсеместным введением QR-кодов

09.11.2021 Свердловские власти рекомендуют сделать храмы зонами, свободными от COVID-19

09.11.2021 Синод РПЦ разрешил патриарху лично увольнять руководителей синодальных учреждений

08.11.2021 Митрополит Иларион: чем раньше в России введут штрафы за отсутствие QR-кодов, тем лучше

>>>Все материалы данного раздела
>>>Все материалы данного раздела

Официоз

>>>Все материалы данного раздела
Выберите подраздел:

«ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ НЕБА», или ДЕСАКРАЛИЗАЦИЯ ЦЕРКОВНОЙ ЖИЗНИ

«ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ НЕБА», или ДЕСАКРАЛИЗАЦИЯ ЦЕРКОВНОЙ ЖИЗНИ

«ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ НЕБА»1

Начнем мы издалека и как бы не о том. Поговорим о государственности.

Корифеем в этой области является великий русский мыслитель, человек удивительной судьбы, идеолог всех возможных революционно-демократических течений который, будучи по отношению к Российской Империи государственным преступником, пережил чудо преображения из Савла в Павла, решительно отказавшись от всех социальных миражей молодости2 . Его имя – Лев Тихомиров.

В своих работах Лев Александрович выделял три типа государственной власти, а именно монархический, аристократический и демократический. Одним из мифов, внедренных в наше сознание, является миф о том, что демократия – это результат развития предшествующих властей, вершина совершенства и великое достижение человечества в своем историческом процессе. Это ложь, и притом не только политическая, но еще и духовная. Перечисленные типы государственности – суть типы,  пишет ученый, а не фазисы эволюции. Они не возникают один из другого эволюционно, а, если сменяют друг друга, то вследствие государственного переворота или революции3 .

На чем базируется каждая из названных властей? Монархическая власть базируется на нравственном начале одной личности, власть аристократии - на разумности лучших представителей нации, демократическая власть опирается на народ и строится лишь ... на показателях количества4 .

Бытует мнение, что каждый народ достоин своих правителей. И действительно, выбор принципа верховной власти зависит от религиозного, нравственно-психологического состояния нации, от тех идеалов, которые сформировали мировоззрение нации5 . Именно здесь ясно, как в зеркале, проявляются идеальные стремления народа. Доверяет ли он: силе количественной (демократия), силе разума (аристократия) или силе нравственной (монархия)?

Кроме количественных предпочтений, демократия зародилась и расцвела на пресловутых принципах свободы, равенства и братства, принесшим, однако, потоки крови. Как видим, если не закрывать глаза на историю, демократия представляет собой «застывшее на идеях французской революции мировоззрение»6 .

Еще один момент: в своих работах Лев Тихомиров неоднократно настаивал, что государство содержит в себе не только всю сумму интересов всех граждан, но и плюс нечто. Этот плюс, это загадочное нечто, собственно, и является самым главным отличительным признаком государственной идеи в принципе!

Так вот, никто из идеологов европейского народовластия, начиная, пожалуй, с Руссо - как утверждает цитируемый нами автор вслед за Львом Тихомировым, - не уделил этому нечто в своих работах никакого места. Более того, оно сознательно ими отрицалось. Определяя, таким образом, демократию как принцип богоборческий, Л. А. Тихомиров писал, что воля Бога и вечного Его нравственного закона здесь заменяется временной и случайной, притом ... фальсифицированной ... волей народаВ демократии «божеством» является народ, которому подчиняются и служат. Это «божество» непредсказуемо и кровожадно, как древние языческие божки. «Религиозное» неоязыческое поклонение ему Лев Тихомиров считал вторичным одичанием человечества»7 .

Вот мы и подходим к главному вопросу нашей беседы. Итак, изменилось ли со времен французской революции до наших дней отношение демократии к сакральному началу в человеке, к сакральному началу в государстве, изменилось ли отношение демократии к сакральной жизни Церкви, наконец?

Нашим ответом будет: «Да, изменилось». Но изменилось не по существу, а лишь по форме. По существу сегодняшняя демократия, неизменно сохраняя любезную улыбку, продолжает ненавидеть все сакральное, только ее сегодняшним оружием является не гильотина и не тачанка, а последовательная и планомерная десакрализация мистической жизни Церкви. Сформировавшиеся в XIX столетии в русском обществе две антинациональные, антиобщественные группы населения — интеллигенция и пролетариат — стали носителями соответственно двух разрушительных теорий — демократии либеральной и демократии социальной, неся в себе «начала и концы» системы разрушения империи8 .

Коммунизм (как символ диктатуры пролетариата) и капитализм (как символ диктатуры интеллигенции) - это суть крайние проявления одного и того же демократического процесса, как чада одной матери - великой французской революции и одного отца – нового миропорядка, пройдя лишь разными путями по разным странам, всегда имели общую цель. А именно, освободить человечество от Христа и Его нравственного закона – принцип свободы. Одинаково приковать всех к хлевам и стойлам – принцип равенства – и, в этом духовном убожестве, ибо бог их – чрево9 , наконец, усыновить нас человеконенавистнику – мрачная копия братства.

Диктатура пролетариата в свое время (а, возможно, и на наших глазах!) плавно переходит к диктатуре интеллигенции (давно уже правящей на протестантско-католическом Западе). Первая расчищает путь второй. Так крайности смыкаются и начинают переходить одна в другую, вот почему Церковь всегда и учит ходить царским путем.

Усиливающееся влияние интеллигенции, при всем своем внутреннем и духовном растлении, особенно бросается в глаза в современной церковной православной жизни. Везде, не только в России. Можно даже сказать, что революция, о которой веками мечтала интеллигенция, всегда борясь с духовным сословием за право лидерства над народом, – совершилась! Трудно найти в Евангелии место, где обличительный голос Христа звучал бы с большим негодованием, чем когда Он говорит: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное ... Горе вам, вожди слепые... Безумные и слепые! ... оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!... как убежите вы от суда? 10  И т.д. В лице книжников и фарисеев мы обнаруживаем иудейскую интеллигенцию, всегда претендовавшую на духовное лидерство в народе Божьем, отстраняя при этом храмовое жречество – саддукеев. Интеллигенция делается очагом разложения и в эпоху Возрождения, и в эпоху, по словам Льва Тихомирова, – «плохонького просвещения». Безбожие, как ядовитый помет, разбрасывается по лицу Европы. Революции с особой свирепостью уничтожают духовное сословие. На освобожденном месте располагается – «просвещенный» класс, столь же пропитанный идеями гуманизма, сколь и кровью. Особенно драматично события сложились в Российской Империи. И опять – все то же стремление захватить прерогативы духовенства, но повести не ко спасению, а навстречу своей больной мечте.   

В наши дни печальная картина в среде интеллигенции только усугубилась. Усугубилась не только потому, что предпринимаются те же упрямые попытки обновить веру Отцов, то есть загнать Царство не от мiра сего в рамки мiра как раз сего11 , а усугубилось еще тем, что мы наблюдаем мощный приток этой светской, духовно окалеченной интеллигенции, сохранившей к тому же свое историческое тяготение к католицизму (этой самой тоталитарной доктрине!), в ряды церковнослужителей.

Вот почему в среде духовенства новой волны практически на всех иерархических уровнях так много оказывается поэтов и саксофонистов, любителей тяжелого рока и авангардного искусства, актеров и композиторов, спортсменов и ученых. Это они, именно они так щедро открывают нынче церковную ограду тому, что Священное писание всегда называло «духом мiра». Под громкие аплодисменты бестрепетной рукой, под пылающий ад юпитеров пытаются вывести на большую сцену Церковь и все, что ей свойственно. Тайносовершительные молитвы? Нет у нас никаких тайн. Иконы? Каждый у нас может писать иконы! Древний богослужебный язык? Зачем эти сложности? Показ мод? Пожалуйста! Только ко всему надо прибавить обязательное определение «православный». Православный рок, православный клуб, центр православного искусства, или еще лучше, еще «экуменичней»: центр сакрального искусства. Все это создается на базе приходов: концерты, выставки, конкурсы, совместные конференции с инославными. Знала ли подобное двухтысячелетняя история Церкви? Подумать только, - Жена, облеченная в солнце, мыслится новыми отцами как мотор для их предприятия, то есть как всего лишь часть их восхитительного бизнес-плана! Церковь низводится, таким образом, до уровня отрасли культуры, забывая о том, что истинная культура – в том, чтобы  стать рабом Христа и послушником Церкви, да не с тем, чтобы как-нибудь воздействовать на Церковь, но чтобы воспринять Ее воздействие12 .

Еще в конце XIX века Лев Александрович, показывая духовный упадок на Западе, писал: бедное протестантское богослужение не очень-то привлекает народ в храмы, а воскресный день все более отбивается у Церкви разными конференциями и разнообразнейшими увеселениями, усердно созидаемыми для народа его культурными опекателями13 . Что же мы видим сейчас? Извольте убедиться - кривое отражение в кривом зеркале! Если протестанты, понятно, старались внешними манипуляциями прикрыть свою наготу, то нам чего не хватает? Чего не хватает благодатному, величественному православному богослужению? Таинствам, наконец? Но может, – возникает вопрос - перед нами хотят затворить Небесное Царство (Господь часто повторяет Свои уроки), хотят отвлечь нас от источника благодати бесплодными конференциями и дискуссиями с инославными, хотят понизить духовное напряжение и волю ко спасению? Как еще объяснить подобные явления в церковной жизни? А если нет, - то зачем это безответственное «попугайничание»14 ? Нуждается ли Церковь в ходулях? Миссия ли это? С очевидностью скажем, нет! Это - пропаганда, причем в «широком диапазоне», это – антимиссия. Разве что, повторим, нас хотят отвадить от Церкви, подменить Ее, утопив наш дух в лужах паточной душевности.

Часто отцы сами «случайно» оговариваются, как это мы недавно слышали на открытии центра православной культуры имени, ... жаль не помнится, кого. Помещение, - утверждают, - иногда можно употреблять под богослужебные цели, но прежде всего, зал послужит для экспозиции. Так говорят. Заметим между строк, что упомянутая экспозиция должна была представлять «иконописные шедевры» одного «выдающегося» художника-авангардиста, работы которого, однако, действительно открывают нам реалии метафизического мира, да только не ангельского и не святых, а под их видом реалии поднебесной злобы.

Что это? Дух предпринимательства, практически погасивший глубину мистического переживания, или это страшный сон, от которого невозможно очнуться?

(Вопросы вероучительные – мы намеренно здесь опускаем. Ясно, что и там должен быть обеспечен для всех без исключения самый широкий доступ к лону Отца Небесного15 ).

Заканчивая нашу статью, еще раз подчеркнем, что демократия, будучи верной себе и стоя на позициях закамуфлированного богоборчества, просто не может разрешить Церкви оставаться в своей самобытности, ведь тогда пришлось бы согласиться на существование общества в обществе, в котором, к тому же, верные будут жить по совсем иным законам и ценностям. Вот потому-то мы и оказываемся живыми свидетелями того, как некто, ненавидящий Христа и Его Церковь, руками «передового», «культурного», «научно-спортивного» духовенства вбивая в живое Тело Христово импланты былого «культпросвета», принуждает волевую религиозную энергию народа Божия к диссипации.

Итак, демократия как погрязшая в потребительстве диктатура душевности, как вдохновительница различных духовных профанаций просто не может допустить конкуренцию в формировании нужного ей гражданина. Небеса тоже должны принадлежать всем!

Но есть вещь – страшнее и лживее демократии и любой из ее диктатур. Ее можно сравнить лишь с причастием без покаяния, лишь с насмешкой над причастием. Это - восстановление монархии для нации, идеалы которой не соответствуют или далеко ушли от высокого монархического духа.

Итак, живя в эпоху Великого Лицемерия или, если угодно, Нового Вавилона, с его жалкой, тщедушной попыткой распределить Небесное Царство каждому по потребностям, долго ли еще будет терпеть нас Господь и, если пала корона, удержится ли фригийский колпак?

Присоединимся и мы к вопросу, который прозвучал из уст великого русского мыслителя, человека глубокой веры и высокого нравственного идеала - Льва Александровича Тихомирова.

________________________________________

1  Строка из Устава Союза Церковного Возрождения, созданного обновленческим «митрополитом» Антонином Грановским в 1922 году. (Цитируется по статье свящ. Игоря Белова и Николая Каверина «Сверхчастое причащение и обновленчество». Благодатный огонь. http://blagogon.ru/digest/145/).

2  Михаил Смолин «О демократии и о критике ее Львом Тихомировым».

3  Там же.

4  Ось: нравственное – разумное – количественное говорит сама за себя. Возьмем же ее, что называется, «на ум».

5  Там же.

6  Там же.

7  Там же.

8  Там же.

9  Посл. к Филипп. Гл.3 (между 8-19)

10  Евангелие от Матфея, гл. 23

11  Перифраз из работы Л.А. Тихомирова «Христианское общество, отрекшееся от Христа».

12  Л.А. Тихомиров «Духовенство и общество в современном религиозном движении»

13  Л.А. Тихомиров статья «На западе».

14  Там же.

15  См. ссылку 1.


Автор:  Елена Владимирова



Возврат к списку